_ би / М Я ЯКовскии, Пре Это М. - Цг, Ве — Маановекий ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА 1923 ПЕТРОГРАД Фото - монтаж обложки и иллюстраций конструктивиста Родченко. Цинкография В. Ц. И. К. Фотография Вассермана, Капустянского и Штеренберга. Гиз. № 4550. Главлит № 7731. Москва. Тираж 3.000. Типо-Литография Т-ва „Печатня Яковлева“, аренд. 30 тип. М. С. Н. Х. П етровка, Салтыковский пер., д. № 9. Тел. 11-65. ПРО ЭГО: ПРО ЧТО—ПРО ЭТО? В этой теме и личной и мелкой перепетой не раз Н не пять я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять. Эта тема сейчас и молитвой у Будды и у негра восетрит на хозяев нож. Еели Маре и на нем хоть один сердцелюдый. то нон сейчас екриниит про то-ж. Эта тема придет калеку за локти подтолкнет к бумаге прикажет: екреби! П калека се бумаги срывается в клёкоте только строчками в солнце пееня рябит. Эта тема придет, позвонитея © кухни, повернется, егинет ианченкой гриба — и гигант постоит секунду и рухнет под запиеочной рябью себя погребя. эта тема придет прикажет: — Иетина!— [в Эта тема придет велит: — Красота! — П пускай перекладиной кисти раскистены только вальсе нод ное мурлычешь © кре Эта тема азбуку тронет разбегом— уж на что 0 казалось книга яена? и становитея д недоступней Казбека. Замутит оттянет от хлеба и сна. Эта тема придет, вовек не износитея,— только скажет: отныне гляди на меня! И глядишь на нее и идешь знаменоецем красношелкий огонь над землей знаменя. Это хитрая тема! Нырнет под событья, в тайниках инстинктов готовяеь к прыжку, и как будто арясь —поемели забыть ее! затрясет; } посыпятея души из шкур. Эта тема ко мне заявилась гневная,. приказала: — Подать дней удила! Посмотрела скривясь в мое ежедневное и грозой раскидала людей и дела. Эта тема пришла, остальные оттерла и одна безраздельно стала близка. Эта тема ножом подступила к горлу Молотобоец! от сердца к вискам. Эта тема день истемнила в темень, колотиеь—велела—строчками лбов. Имя этой теме: БАЛЛАДА РЕДИНГСКОЙ О балладе и о балладах. По кабелю пущен номер. ТЮРЬМЫ. Стоял — вспоминаю. Был этот блеск. И это, тогда, называлось Невою. Маяковский. „Человек“. (13 лег работы, П[ т., стр. 77). Не молод очень лад баллал, но если елова болят и слова говорят про то что болят молодеет и лад баллал. Лубянский проезд. Волоньяный. Вид вот. Вот (РОН. В постели она. Она лежит. Он. На столе телефон. „Он“ и „она“ баллада моя. Не страшно нов я. Страшно то ЧТО дон“ ЭТО Я Н ТО ЧТО „она’— моя. При чем тюрьма? Рождество. Кутерьма. Без решеток окошки домика’ Это вас не касается. Говорю—тюрьма. Стол. На столе соломинка. Тронул еле—волдырь на теле. Трубку из рук вон. Из фабричной марки—две стрелки яркие омолниили телефон. Соседняя комната. Из соседней сонно: Когда это? откуда это живой поросенок? звонок от ожогов уже визжит; добела раскален аппарат. Больна она! Она лежит! Беги! Скорей! Пора! Мясом длымясь, ежимаю жжение. Моментально молния телом забегала. Стиенул миллион вольт напряжения. Ткнулея губой в телефонное пекло. Дыры еверля В Доме, ВЗМЫВ Мяеницкую нашией, кабель, номер пулей летел барышие. Смотрел осовело барышнин глаз, под праздник работай за двух. Красная лампа опять зажглась. Позвонила! огонь потух. Й вдруг как по ламнам пошло куралесить, вся сеть телефонная рветея на нити. — 67 — 10! Соедините! В проулок! Скорей! Водоньяному в тишь! ух! А то с электричеетвом станетея —- под Рождество на воздух взлетишь — ео веей со своей телефонной станцией. Жил на Мясницкой один старожил. (Сто лет после этого жил — В постели она, она лежит, Он, На столе телефон, 5 Телефон бро- сается на всех. Секундантша. про это лишь — сто лет! — говаривал детям дед Было— суббота... под воскресенье... Окорочек. .. Хочу, чтоб дешево. о Как вларит кто-то!. эемлетресенье Ноге горячо. Ходун — подошва'. . Не верилось детям, ЧТоо так-то да там-то. Землетряеенье? ЭимоЙ? \У почтамта? Протиснувииеь чудом ек ВоЗЬ ТОНеНЬ кий шну; раструба трубки разинув оправу, погромом звонков громя тишину разверг телефон дребезжащую лаву. Это визжащее, звенящее это, — нальнуло в стены, старалось взорвать их. ЗВОНОЧИНКИ тыщей от етен рикошетом под стулья закатывались и под кровати. ()б пол се потолка звоночище хлопал. И снова звенящий мячище точно взлетал к потолку ударившиеь об пол и сыпало вниз’ дребезгою звоночной. Стекло за стеклом вьюшку за вьюшкой тянуло звенеть телефонному в тон. Гряся рученочкой дом погремушку тонул в разливе звонков телефон. От ена чуть видно точка глаз иголит щеки жаркие — > Просветление мира. ленясь кухарка поднялась идет кряхтя и харкая. Моченым яблоком она. Морикинят мысли лоб ее. Кого? Владим Владимыч?! А! Пошла туфлею шленая. Идет. Отмеряет шаги секундантом. Шаги отдаляются... Слышатея еле... Весь мир остальной отодвинут куда-то лишь трубкой в меня нелзвестное целит. застыли докладчики веех заседаний, не могут закончить начатый жест. Как были, рот разннув сюда они емотрят на Рождество из Рождеетв. Им видима жизнь от дрязги до дрязг. Дом их единая будняя тина. Будто в себя в меня емотряеь ждали смертельной любви поединок. Окаменели сиренные рокоты. Колее и шагов суматоха не вертит. Лишь поле дуэли да время доктор с бескрайним бинтом исцеляющей смерти. Москва — за Москвой поля примолкли. Моря — за морями горы стройны. Бееленная вея как будто в бинокле в огромном бинокле (е другой стороны). Горизонт раепрямилея ровно ровно. Тесьма. Натянут бичевкой тугой. Край один: я в моей комнате, — Дуэль. ты в своей комнате край другой. А между такая, какая не снится, — какая-то гордая белой обновой через вееленную легла Мясницкая миниатюрой кости слоновой. Ясность. Прозрачнейшей яеностью пытка. В Мяеницкой * деталью иекусенейшей выточки кабель тонюсенький — ну, проето нитка! И все вот на этой вот держится ниточке. Раз! Трубку наводят. Надежду брось. Два! Как раз остановилась не дрогнув между моих мольбой обволокнутых глаз. Хочетея крикнуть медлательной бабе, — Чего задаетееь? Стоите Дантесом. Скорей скорей просверлите сквозь кабель пулей любого яда и вега. Страшнее пуль сода вот кухаркой оброненное между зевот проглоченным кроликом в брюхе удава по кабелю вижу слово ползет. Страшнее слов из древнейшей древности где самку клыком добывали люди епе ползло из шнура — 12 скребущейея ревности времен трогладитеких тогдашшее чудище. А может быть... Наверное может! Никто в телефон не лез и не лезет, нет никакой трогладичьей рожи. (ам в телефоне. зеркалюсь в железе. Возьми и пиши ему ВЦИК циркуляры! Пойди— эту правильность е Эрфуртской сверь: Сквозь первое горе бессмысленный ярый мозг поооров проскребаетея зверь. Что может сде- Прасивый вид. латься с чело- Товарищи! веком! Взвесьте! В Париж гастролировать едущий летом поэт. Почтенный сотрудник Известий царапает етул когтем из штиблета. Вчера человек единым махом клыками свой размедведил вид я: Коематый. Шеретью свисает рубаха. Тоже туда-ж!? В телефоны бабахать!? К своим пошел! В моря ледовитые! Размедвеженье. елведем когда он смертельно сердится на телефон грудь на врага тяну. А сердце глубже уходит в рогатину! Течет. Ручьища красной меди. Рычанье и кровь лакай темнота! Не знаю плачут ли нет медведи но если плачут то именно так. То именно так: без сочуветвенной фальши Ползло из шнура скребущейся ревности времен трогладитских тогдашнее чудище, к = “ 2 Из чь Протекающая комната. 15 скулят я и заливаясь ущельной длиной. И именно так их медвежий БВальшин скуленьем разбужен ворчит за стеной. Вот так медведи именно могут: недвижно задравши морду как те ПОВЫТЬ иЗВЫТЬСЯ и лечь в берлогу . царапая логово в двалцать когтей. Сорвалея лиет. Обвал. Беспокойт. Винтовки инишки не грохнули 6 враз. Ему лишь вЗмедведиться может такое сквозь слезы и шерсть бахромящую глаз Кровать Иелезки Брахло одеяло. лежит в железках ТИХО вяло. Трепет пришел. Пошел по железкам. Простынь постельная треплетея илеском. Вода лизнула холодом ногу. Откуда вода? Почему много? (ам наплакал Плакса Слякоть. Неправда— столько нельзя наплакать. Чортова ванна! Вода за диваном. Под столом за шкафом вода. ( дивана, едвинут воды задеваньем в окно проплыл чемодан. Камин Окурок Сам кинул Пойти потушить Нетупитея 1+ (Страх. Куда? К какому такому камину? Верста. за верстою берег в кострах. Размыло вее даже запах капуетный КУХНИ всегдашний приторно сладкий. Река. Вдали берега. Как пусто! Как ветер воет в догонку е Ладоги’ Река. Большая река. Холодина. Рябит река. Я в середине. Белым медведем взлез на льдину плыву на своей подушке льдине. Бегут берега за видом ВИД. Подо мной полушки лед. С Ладоги дует Вода бежит. Летит подушка плот. Нлыву. Лихоражусь на льдине подушко. дно ощущенье водой не вымыто:— Я должен не то под кроватные дужки не то под моетом проплыть под каких-то. Были вот так же ветер да я. Эта река’... Не эта Иная. Нет не иная! Было: Стоял. Было — блестело тенерь вспоминаю. Мыель растет. Не справлюсь я © нею. Назад! Человек из-за 7-ми лет. Вода не выпустит илот. Бидней и видней... Яеней и яснее... Теперь веизбежно... Он будот! Он вот!!! Волны устой стальные моют. Недвижный страшный упершиеь в бока столицы ‚ отчаяньи созданной мною стоит на своих етоэтажных быках. Небо воздушными скрепами вышил. Из вод феерией стали восстал. Глаза подымаю выше ВЫШГо... Вон! Вон — опершиеь о перила моета... Прости Нева! Не прощает ГОНИТ. жалься! Не ежалилея бешеный бег. (ни Он у небее в воспаленном фоне прикрученный мною стоит человек. Стоит. Разметал изроешие волосы. Я уши лаплю. Напрасеные мнешь! Я слышу МОЙ мой собетвенный голое. Мне лапы дырявит голоса нож. Мой собетвенный голое — ОН МоЛИТ— он просится: Бладимир! Остановись! Не покинь' Зачем ты тогда не позволил мне броситься! С размаху сердце разбить о быки? Семь лет я стою. Я смотрю в эти воды 16 к перилам прикручен канатами строк. Семь лет с меня глаз эти воды не сводят. Когда ж когда ж избавления срок? Ты, может, к ихней примазалея касте? Целуешь? ` Ешь? Отпускаешь брюшко? Сам в ихний быт в их семейное счастье намбреваешьея пролезть петушком?: Не лумай! Рука наклоняется вниз его. Граозитея сухой в подмоетную кручу.- Не думай бежать! то я — вызвал. Найду загоню Локанаю Замучу! Там в городе праздник. Я слышу гром его. Так что ж скажи чтоб явились они. Постанповленье неси — исполкомово. Муку мою — конфискуй отмени. Пока по этой по Певекой по глуби спаситель любовь не придет ко мне скитайся жи ты и тебя не полюбят. Греби! Тони меж домовых камней! Спасите! Стой подушка! Напрасное тщенье. Лапой гребу — плохое весло. Мост сжимается. пиры обет + ии => ыы = 4-7 > . У а очей 54 Я уши лаплю — напрасные мнешь! слышу мой мой собственный голос мие лапы дырявит голоса нож, Невеким течением меня несло неело и несло. Уже я далеко Я может быть за день. за дань от тени моей е моста. Но гром его голоса гонитея сзади. В погоне угроз паруса распластал. забыть задумал невский блеск?! Ке заменииь?! Не кем! По гроб запомни переплеек плескавший в „Человеке“. Начал кричать. Разве это озилите?! Буря баейт ь не осилить во век Спасите! Спасите! Спасите! Спаеите! Там на мосту на Неве человек! и. НОЧЬ ПОД РОЖДЕСТВО. Фантастическая бегут берега реальность. за видом вил. Подо мной — Полушка лед. Ветром ладожеким гребень завит. „Летит льдышка плот. (‘пасите!— сигналю ракетой слов. Падаю качкой лобитый. Речка кончилаеь— море росло. ()кеан большой ло обиды. Спасите! Спасите! Сто раз подряд реву батареей пушечной. Внизу подо мной > —1 15 Боль были. Спаситель. растет квадрат остров растет иодушечный. замирает — замирает замирает гул. Глуше, глуше, глуше... Никаких морей. Я — на енегу. Кругом вереты суши. Суша — слово. Снегами мокра. Подкинут метельной банде я. Что, за земля? какой это край? Грен лап люб-ландия? Из облака вызрела лунная дынка стену постепенно в тени оттеня. Парь Иетровекий Бегу Ходынка за мной. К Садовой аж выкинул „у’“ рлоблей или маиниюй Но ТОЛЬКО мордой аршин в снегу. Пулей слова матершины. „От нана ослей?! Для чего глаза впряжены”! Эй ты! Мать твою разнаи! Ряженый! *— АХ! Да ведь я медведь. Недоразуменье! Надо прохожим что я не медведь только вышел похожим. Вон от заставы Романс. идет человечек. За шагом шаг вырастает короткий. Луна- кА голову вправила в венчик Я угогорю ЧТоо сейчас же чтоб в лодке. Это спаситель! Вид Иисуса спокойный и добрый венчаный в луне. Он ближе — лицо молодое безуео. Совеем не Неуе Нежней Кей. Он ближе стал он стал КОМбОМОЛЬЦеМ. Без шанки и шубы обмотки и френч То сложит руки будто молитея. То машет будто на митинге речь. Вата енег — мальчишка шел по вате Вата в золоте — чего уж пошловатей!? Но такая груеть — ЧТо Стой и грустью ранься! Расплывайся в процыганеннном романео: Мальчик шел в закат глаза уставя. Был закат непревзойдимо желт. Лаже снег желтел к Тверской заставе. Ничего не видя мальчик шел. Шел / вдруг вета.т. В шелк рук сталь. ( час закат смотрел глаза уставя за мальчишкой легшую кайму. Снег хрустя разламывал суставы. Для чего? зачем? кому? Был вором ветром мальчишка обыскан. Попала ветру мальчишки записка. Стал ветер Петровекому парку звонить: „ Прощайте... Кончаю... Прошу не винить... Ничего не по- До чего ж — делаешь. на меня похож! Ужас. Но надо ж! Дернулея к луже! Залитую курточку стягивать стал. Ну что ж товарищ! Тому еще хуже — семь лет он вот в это же смотрит е моста. Нанялил еле — другого калибра. Никак не намылишься — зубы стучат. Шерстищу е лапищ и с мордищи выбрил Гляделея в льдинх... бритвой луча... Почти почти Такой же самый. Бегу мозги шевелят адресами. Во первых на Пресию туда По задворкамы— тянет инстинктом семейная норка. за мной всероссийские теряясь точкой сын за сыном дочка за дочкой. Всехные роди- Володя! тели. На Рождество! Вот радость! Радость-то во!. Прихожая тьма. Электричество комната. Сразу — Наискось лица родни. Володя! Господи! Что это? В чем это?-- Ты в краеном весь. Покажи воротник! Не важно мама дома вымою. Теперь у меня раздолье — во да. Не в этом дело. Родные „Любимые Ведь вы меня любите? любите? Да? Так слушайте ж! Тетя! Сестры! Мама! Тушите елку! заприте дом! Я вае поведу вы пойдете мы прямо сейчае же все возьмем и пойдем. Не бойтесь — это совсем не далеко 600 е небольшим этих крохотных верет. Мы будем там во мгновение ока. Он ждет Мы вылезем прямо на моет. Володя родной успокойся! — Но я им на этот семейственный писк голосков: Так что ж?! Любовь заменяете чаем? . „Любовь заменяете штопкой носков? Путешествие Пе вы — с мамой“ не мама Альсандра Альсеевна ‚ Вселенная вся семьею засеяна. „- Смотрите ., мачт корабельных щетина — в Германию врезался Одера клин. Слезайте, мама, уже мы в Штеттине. Сейчас, Пресненские миражи. мама, несемся в Берлин. Сейчае летите мотором урча вы: Париж Америка Бруклинский моет Сахара — и здесь негритоской куртавой лакает семейкой чаи негритог. Сомнете периной И ВОЛЮ н камень. Коммуна и то завернетея комом. Столетия жили евойми домками п нынче зажили своим домкомом! Октябрь прогремел карающий СУДНЫЙ. Вы под его огнеперым крылом расставились разложили посудины. Паучьих волое не расчешень колом. Нечезни дом родимое место! Прощайте! Отброси.т стуненей последок. Какое тому поможет семейство”! ‚Побовь цыплячья! ‚Побвишка наседок! Бегу и вижу всем в виду Кудринекими вышками сеое навстречу сам иду се подарками подмышками. Мачт крестами на буре расплаетан корабль кидает балласт за балластом. Будь проклята опустошенная легкость! Домами оскалила скалы далекость. Ни люда ни заставы нет. Горят снега И голо [85 5 йЙ Только из за-ставенек в огне иголки елок. Погам вперекор тормозами на быстрые вставали стены окнами выетроясь. По стеклам тени фигурками тира вертелиеь в окне зазывали в квартиры. ( Невы не сводит лаз предрог стоит и ждет помогут. за первый ветречный за порог закидываю ногу. В передней пьяный проветривал бредни. (‘трезвел и дернул стремглав из передней. зал заливалей минуты две: Медведь медведь медведь медвееее! Мух Феклы Да- Потом ВИДОЕНЫ! С0 МНОЙ язвертяеь вопросительным знаком и ©0 Есеми зна- хозяин полглаза проеунул кОНЫИМИ. - однако! Маяковский! Хорош медведь! — Пошел хозяин любезностями медоветь: -- Пожалуйста Прошу-е Ничего — я боком. Нечаянная радость-е, как сказано у Блока. "Цена — Фекла Двилна очка гочь в точь в меня ВИДНО — семнадцать е половиной годочков. А это:... Вы кажется знакомы?! — Со страха к мышам ушедшие в норы, из-под кровати полезли партнеры. _ У\Хеища — — к стеклам лампоным пыльники — из под столов пошли еобутыльники. Ползут е-под иикафа чтецы почитатели. 24 .” есь безлицый парад подечитать ли. Идут и идут процеесией мирной. Блеетят из бород паутиной квартирной. Вее так и стоит столетья как было. Не бьют и не тронулаеь быта кобыла. Лишь вместо хранителей духов и фей ангел хранитель: жилец в галифе. Но самое страшное: по росту по коже одеждой сама походка моя!— В ОДНОМ узнал близнецами похожи — себя самого — сам я. С матрацев, вздымая постельные трянки, клопы, привететвуя, подняли лапки. Весь самовар раесиялся в лучики — хочет обнять в самоварные ручки. В точках от мух веночки обоев венчают голову сами собою. Взыграли туш ангелочки-горниеты, пророзовев из иконного глянца. Иисус, приподняв венок тернистый, любезно кланяется. Маркс, впряженный в алую рамку. и то тащил обывательетва лямку. Запели итицы на каждой на жердочке, герани в ноздри лезут из кадочек. Как были ейдя сняты на корточках, радушно бабушки лезут из карточек. Раскланялиеь все осклабилиеь враз; кто басом фразу, 1: ба 5} ЕЩЕ М СТАКАНЪ < ЧАЮ. в И это стоит столетья как было не бьют и не тронулась быта кобыла, Бессмысленные просьбы. кто в дискант ДЬЯЧКОМ: (`` праздничком! С праздничком! С праздничком! С праздничком! С праз — НИЧ — ком! Хозяин у то тронет стул, то дунет; сам со скатерти крошки вымел: Да я не знал!.. Лая 0 накануне... Да, думаю, занят... Дом... (0 СВОИМИ... Мои свои? Д-а-а-а - это особы. Их ведьма, разве, сыщет на венике! Мои евои е Енисея да с Оби идут сейчас следят четвереньки. Какой мой дом”! Сейчае с него— подушкой- льдом плыл Невой- МОЙ ДОМ меж дамо стал льдом и там... Я брал слова то самые вкрадчивые, то страшно рыча То вызвоня лирово. От выгод — не вечную славу сворачивал молил, грозил, просил, агитировал. — Ведь это для всех... для самих... для вас же... и =. Ну, скажем, Мистерия — ведь не для себя ж?.. Поэт там и прочее... ведь каждому важен... Не только себе-ж — ведь не личная блажь... Я, скажем, мелвель, выражаясь грубо... Но можно стихи... Ведь едирают шкуру?! Подкладку из рифм поставить Потом у камина... там кофе... курят... Дело пустяшно: ну, минут на десять... Но нужно сейчас, пока ие поздно... Похлонать может... Сказать налейся!.. Но чтоб теперь хе... Чтоб это герьезно... Слушали, улыбаясь, именитого екомороха, Катали по столу хлебные мякиши. (Слова 00 л00 и в тарелку горохом. Один расчуветвовалея, вином размягиии: Поообетой... поооостой... Очень даже и проето— Я нойлу!. Говорят, он ждет... на Мосту... Я знаю... Это на углу` Кузнецкого моста. Пуетите! нукоея! По углам — з\л: наз33-ю-зниокалея! Будет ныть! Поесть попить попить поесть и за 06! Теорню к ленему! Иэн — практика Налей нарежь ему ‚ Футуриет — налягте-ка! Ничуть не смущаяеь челюстей целоетью пошли греметь о челюсть челюетью. Шли из артезнанеких прорв меж рюмкой слова поэтических споров. В матрац поздоровавитиеь влезли клоны. На вещи насела столетняя пыль. А тот стоит — в перила вбит. Он ждет, он верит: екоро! Я снова лбом я снова в оыт вбиваюсь слов напором. Опять атакую и вкривь, и вкось. Но странно: | слова проходят наеквозь Необычайное. (‘тихает бае в комариные трельки Подбитые воздухом стихли тарелки (бон етены блекли... блекли... тонули в серых тонах офортовых. Со стенки на город разросшийся Беклин Москвой расставил остров мертвых. Давным давно. Подавно теперь. И нету проще! Вон в лодке скутан саваном недвижный перевощик. 25 Деваться некуда. Не то моря не то поля — их шорох тишью стерт вееь. А за морями — тополя возносят в небо мертвоеть. Чтож | — ступлю! И сразу ТоПоли ‘сорвались с меет пошли затопали. Тополи стали спокойствия мерами, ночей сторожами, милиционерами. Расчетверившиеь белый Харон стал коллонадой почтамтеких коллон. Так е топором влезают в вон — обметят епящелобых и сразу исчезает вее и вилишь только обух. Так барабаны улиц 3 СОН войдут и сразу вепомнитея — ЧТо вот тоска 5: И УГОЛ ВОН за ним она ВИНОВНИЦа. — Прикрывши окна ладонью угла стекло за стеклом вытягивал е краю Вея жизнь на карты окон легла - Очко стекла ия проиграю. Аранп — миражей шулер— | по окнам разметил нагло веселия краи. | Колода стекла торжеством яркоогним сияет нагло у ночи’ из лап. Как было ньше — выроети-о = Друзья. стихом в окно влететь. Нет никни к стенной сырости. И стих и дни не те. Морозят камни. Дрожь могил и редко ходят венники. Плевками, енявиии башмаки, ветупаю на ступеньки. Не молкнет в сердце боль никак, кует к звену звено. Бот так, УОИВ, Раскольников пришел звенеть в звонок. Гостьё идет по лестнице... Ступеньки бросил — стенкою. Стараюсь в стенку вплеениться. и елышу — струны тенькают. Быть может села вот так невзначай она. „Тишь для гостей. для широких маее. А пальцы сами в пределе отчаянья ведут бесшабашье над горем глумясь. \ вороны гости?! Дверье крыло раз сто по бокам корридора пехлопано. Горлань горланья, оранья орло ко мне донлеталось пьяное допьяна. Полоса Щели Голоса еле: „Аннушка — ну и румянушка“" Пироги... Печка... - Шубу... 80 Только-6 не ты. Помогает... С плечика... Сглушило елова уанетепным темпом и снова слова сквозь теми уанетепа: „то это вы так развеселилиеь? Разве?!“ Слилиеь... Опять полоса осветила фразу. Слова непонятны — особенно сразу. (Слова так (не то чтоб ео зла): „Один тут сломал ногу так вот веселимея чем бог послал танцуем себе понемногу“. Да, их голоса. знакомые выкрики. застыл в узнаваньсе, раеплиюцнлея, нем ‘разы крою по выкриков выкройке. и — ЭГО ОНИ ОНИ 0бо мне. Шелест. „истают наверное ноты „Ногу говорите? Вот емешно-то!“ И снова в Тостах стаканы исчоканы и сышлют стеклянные искуы из шек они. П енова ПЬЯНОе: „Ну и интересно! Так, говорите, пополам и треснул? Должен огорчить вае, как ни грустно, не треснул, говорят. а только хруетнул.* И снова хлонанье двери и карканье и снова танцы полами исшарканные. И снова стен раскаленные етени нод ухом звенят и вздыхают в тустепь. Стою у стенки Я не я. Иуеть бредом жизнь емололаеь Но только 6, только б не ее они виниееиаа, —. 7 х СЛАЗУ- №оСотЕр ох Пот 6 ( онл й ат 4%) И снова стен раскаленные стени под ухом звенят и вздыхают в тустепе, НевыноСимый ГОЛОС’ Я день я год обыденщине предал Я сам задыхался от этого бреда. Он жизнь дымком квартирошным эвал: решиеь этажей в мостовые! Й бегал от зова разинутых окон, любя убегал — нускай однобоко, пуеть лини, стихом, лиип, шагами ночными, — етрочиить И становятся души строчными и тюбишь стихом я в прозе немею, Ну вот не могу сказать не умею. — Но гле, любимая, где, моя милая, где - в пеене! любьи моей изменил я? элесь каждый звук чтоб признаться чтоб кликнуть. А Только из пеени — ни елова не в! Вбегу на трель на гаммы. В упор глазами в цель! Гордяеь двумя ногами Пи с места! — крикну — Цел!= Скажу: смотри даже здесь, дорогая, стихами громя обыденщины жуть имя любимое оберегая тебя в проклятьях моих оохожу. Приди разотзовиеь на етих выел 81 кинуть 32 Я всех оббегав — тут. Теперь лишь ты могла б спасти. Вставай! Бежим к мосту! Быком на бойне под удар башку мою нагнул. Сборю себя пойду тула. Секунда и шагну. Шагание стиха. Последняя самая эта секунда секунда эта стала началом началом невероятного гуда. Весь север гудел. Гудения мало: По дрожи воздушной по колеоанью догадываю?ь — оно над, Гюбанью. По холоду по хлопанью дверью догадываюсь — оно над Тверью. По шуму - настежь окна раскинул — догадываюсь — кинулея к Клину. Теперь грозой Разумовское залил. На Николаевеком теперь па вокзале. Всего дыхание одно а под ногой Ступени поуети ИОТЕТЫЛИ ХоДУНОМ здымаяеь в невекой иене. Ужае дошел В мозгу уже весь Натягивая нервов строй, разгуживаясь вое и разгуживаясь - зорвалея пригвозлил: ‘той! Я пришел из за семи лет из за верст шести ста пришел ириказать: Нет" Пришел новелеть: р оставь! Оетавь. Не на Ни слова ни п]иньбы. Чо тен те0е ОДНОМУ Удав бы” "(АУ чтоб землей обезллюбленной чтоб всей мировой человечьей гущей. Сымь лег стою вуду и двести столть пригвожденный этого дели. \ лег на моет Иа презрецье на смех земной любви иекунителем значаст, ЛОлЖжен Стоять стою за веех, за всех расплачуеь за веех расилачуеь. Ротонда. лены в тустене ломались на три Ни черверугь Гана ломались. Нет И, стариком, на каком-то Монмартре лезу стотыеячный случай - НА СТо.т. Давно посетителям осточертело ‚„иают заранее все как по нотам: Булу звать (цовое дело!) ву ла-то ити спасать кого-то. Б извинение ньяной нагрузки хозяин гостям объяеняет: Вместе -- -- русский: ешиины мяса п трянок вазанки- емоютея стащить стараются за ноги: „Не пойдем. Дудки. Мы — проститутки“. Быть Сены полосе б Невой! Грялущих лет брызгой хожу по мгле по Сбвновой — веей нынчеетн изгой. Саженный ОбЕеМеянный саженный ОНТЫЙ в оульварах ору через ваески военщины: Пол ьраеное знамя! ]Пагайте! По быту! Сквозь мозг мужчины! Сквозь сердце женщины! Сегодня кнали В ОбОбонном раже. Ну п жара же! Полусмерть. Мало НОМНОгО обветрить МТ Пойду пойду куда не вело 5. зниах свиетят сержанты трельщикя "Гело панели уносят метельщики Расевет. Подымаюеь сенекою сенью, пнематографекой серой тенью. зо Гимназиетом емотрел их с парты мелькают сбоку Франции карты. эепоминаний поеледним током тапиилея прошатьея к странам Востока. Случайная стан-(’ рзазлету рванулея — ЦИЯ. и стал ни на мель. ‚[ехмотья мои заценилнеь ианами ипупал — скользко — луковка точно. Большое очень. Ненозолочено. Нод луковкой колоколов завываньс. Вечер зуоцы стенные выкаймит. На Иване я зеликом. Вышыи времлевекие инкамн Мен-ковекне окна видятея еле. Весело Клками зарождеествели. В ущелья кремалевы волна уларяли Го ЦОСИЯ то звона рожлественекий вал (Ч евмИи холмов низвергаяеь Дарьялом просала Тереком праздние Моеква. падымаетея волос. Пягушьою тужуеь. Повн-ь оетунепоеь На одАх Только ияль нэ старый рождественекий ужас меня но Масницкой закруйниг онцять. Повторение Гузи крестом пройденного крестом на вершине, имею равновесиь, страшно машу. Густеет ночь не вину в арииие. „Пуна. Подо мною льднетый Машук. Никак не справлюсь е мойм равновесия Как будто е Вербы-- руками картонными заметят Отеюла виден вебе я. Смотрите Кавказ кинит Пинкертонами заметили. Беем сообиили епгналом. ‚„Побимых трузей человечный аенты ‘о всей вееленной епгналом сорнале Спешат рассчитаться плут луалянты Шетиняеь шщеряеь еще и еще там Илюнот на лалони ‚алонямн сочными, руками, ветром, нещадно, пез ечета в мочальу щеку нетрепали понтечинами. Нагаи перчаточных лавок початки. амы улн развевая паточные енимали п лицо швыряли перчатки, яшвырялиеь в лицо магазины перчаточные Газеты, журна иы, зря не глазейте! На помошь летянитм в миру вещам ругней за газетиной взвейея газетина’ Слухом Е ухо! Хгатай клевеща! | так я калека в любовном боленьий ‚ля ваших оставьте помоев унтат. ) вам не мешаю. К чему оскорбденья. Я только етих Я только душа, ‚\ енизх: Нет! ты враг наи столетний лин уж такой попалея— Гусар! Понюхай порох. АААЗАЗАСАНЬС Ловлю равновесие, страшно мащу. Последняя смерть. То что оста- лось свинец ниетолзетный. Рубаху в распашку! Не празднуй труса' Хлеие ливня, грома бодрей оровь к брови ровненько го веех винтовоЕ со веех батарей каждого маузера и брауинига е сотни паров е лЛосяти “ ДВУХ в Упор эй зарядом заряд. Станут чтоб перевееть дух И снова свинцом сорят. Конец ему! В сердце свинец! Чтоб не было даже дрожи 5 конце концов всему конеи. „Цнижхи конец тоже. Окончнлаеь бойня. Веселье клокочет. (мавуя летали, разлезлиеь пинком „Пинь на Кремле поэтовы клочьу наи по ветру краеным ф/лазкком а недо ии прежнему лирикой звездитеся. Глялил в удивленье небееная звезды: затрубалурили Большая Мелвелица зачем? В королевы поэтов пролезть? Большая, неен по векам Араратам сквозь небо потопа ковчегом Кови, © борта эвездолетом медведьиневим брате» горланю етихи мирозданию в ихм. Скоро! Скоро’ Скоро! ух В пространство! Пристальней! Солнце блестит горы. ил улыбаются е пристани. ПРОШЕНИЕ НА ИМЯ..... . (Прошу вас. товгрищ химин, заполните сами: ) Прнетает ковчег. Сюда лучами! Прнетань. Эй! Кидай канат ко мне! Й сейчае же ощутил плечами гижесть подоконничьнх камней. (болице ночь потопа высушило жаром. »\ окна В пару встречаю день я. Только с глобуса— гора Калемадийо Только © карты африканекой Кении Голой головою глобус. й над глобусом от горя горб ноеь. Мир хотел бы в этой груде горя настоящие облайнть груди горы. Чтобы е полюсов По всем жильям лаву раскатил горащ н камение гак Хотел бы разрыдатьея я медведь — коммунист. (‘голбовой отец мой Дворянии, кожа на моих руках тонка. Может я стихами выхлебаю дни и не увидав токарного станка. Но дыханием моим, сердцебненьем, ром, каждым острием издыбленного в ужае волова, 'ырами ноздрей, гвоздями глаз, зубом искрежещенным в звериный лязг. скью кожи гнева брови сборами, грииноном пор дословно — ‚ всеми порами в осень, В ЗИМУ, в веену, в лето в л@НЬ, В СОН ие приемлю нанавиж\у это Ве Ве что в нае ушедшим рабьим вбоито ее что мелочинным роем ор далее и осгедо бытом лаже в нашем праенофлагом строг. Я ‘не лоетавую радости Идель что сам от заряда етих. я мной не екоро потянете о’ упокой его душу таланте. Меня нз за угда ножом можно. „антесам в мой ие целить лоб. Четырежды состарюеь — четырежды, омоло- ЖОННЫЙ и гроба добратьея чтоб. Где б ни умер умру — ноя. } какой трущобе ни лягу знаю достоин лежать я ‹ лергшими под красным флагом. Но за что ни лечь — емерть есть смерть. Страшно не любить — |, Вера. ужасе — пе еметь за веех — ИУля ва всех — Ноль. \ мне когда? А мне то что? В} лететве, может, на самом лиь, десять найду еноеных дней. ‚\ то что другим! Для меня 0 этого! Гого иет. Видите — — нег его! Берить бы в загробь! „Легко прогулку пробную. { РОТ только руку протянуть —- ТАЗА МИГОМ в жизнь загробиую начертнт гремящий нуть. ‘Го мне летать если я во вею ей сердечной мерою в ЖИЗНЬ СИЮ бей мир верит, верую. Иуеть во что хотите жланья уданнятея ВИЖУ ЯеНо лено до галлюцинаний. у 10 Того , что кажетея — ВОТ Только @ этой рифмен и впосяеииь по строчке в изумительную жизнь. Мне ли епрашивать да эта ли? Да та ли”! Вижу вижу лено до деталей. Возлух в воздух будто камень в камень С и, тырежды омоложенны ` < Ч Четырежды состарюсь Надежда. +1 иедостунная для тленов и крошений расспявишеь выситея веками мастерекая человечьих воскрещений. Вот он большелобый ТИХИЙ ХНУНК перед опытом паморииел 199. Книга „вся земля“ — вынекивает имя. Век ХХ-ый. Воскресить кого 07 — Маяковский вот... поищем ярче лица, — недостаточно поэт ирасив. Крикну я вот е этоН « нынешней страницы: ие лнетай страницы: Воекреен! Сердце мне влом кровищу — — до последних жил. В черен мыель вдолои! евое, земное, ие дожил на земле серое пе долю. Был я сажень ростом. \ па что мне саджень? Для таких работ годна и тля. Перышком скрицел я в комнатенку веажен. вилюниетея очками в комнатный футляр. Что хотите буду делать даром ЧИСТИТЬ МЫТЬ етеречь мотатьея месть. Я могу служить у вае хотя 0 ивейцаром. Швейцары у вае сеть? Был я весел — толк веселым есть ли если горе папе непролаию», Нынче обнажают зубы сели только чтоб хватить Любовь. чтоб лязгнуть. Мале ль что бывает тяжесть или горе... Позовитге! иригодитея шутка дурья. Я шарадами гинербол аллегорий буду развлекать стихами балагуря. Я любил... Пе стоит в старом рыться. Больно”? Пусть... Иивешь и болью дорожась $1 зверье еще любо — у вае зверинны сеть? Пустите к зверю в сторожа. Я люблю зверье увидиниь собаченкх ТУТ у булочной одна — сплошная плен, — из бебя и то готов доетать печенку. Мне ие жалко дорогая ить! Может может быть когда-нибудь дорожкой зоологических аллей и она — она зверей любила — тоже ступит в сад улыбаясь вот такая кан на карточке в столе, Она красивая — ее наверно воекресят. Ван тридцатый век обгонит стан сердце раздиравших мелочей. Нынче недолюбленное наверетаем звездностью бесчисленных ночей. Роскрееи И она ‹ — она зверей любила— тоже ступит в сад. 49. Хотя 6 за то что я НоэТом ждал тебя, откинул будничную чуни,, Воекреен МЕНЯ хотя 0 за это! Воекрееп — свое дожить хочу! Чтоб не было любви — служании замужеств похоти хлебов. Постели прокляв. ветав е лежанки `7Гоб всей вселенной шла любовь. Чтоб день который горем старящ пе христарадиичать, моля. Чтоб вся на первый крик: — Товарнии! — оборачивалаеь земля. Чтоб жить не в жертву дома дырам. Чтоб мог ув родне Отныне етать отец — по крайней мере миром землеи по крайней мере — мать. 1 > О 2 р < ® и. _ ВИК $2418